Сны о драконах. Танец неба.

Когда ты поднимаешься насколько высоко, что можно задеть низкие облака крылом, а ветер, ласковый и теплый, в высоте превращается в рвущий и метающий всё живое, что попадает в его лапы, ты ощущаешь всю силу и величие мира, где ты рождён. Серебристо-небесного цвета дракона взмах за взмахом рассекая ветер крыльями, неслась между небом и землёй. Солнце пробивалось местами сквозь облака и играло в каплях дождя, мерно падающего с небес, неся к земле влагу и жизнь для всего, что живо водами мира. В этот прекрасный момент мне нестерпимо хотелось с кем-то поделиться тем изумительным видом и настроением, что играло в мне, но никого не было рядом. Ни души не было в небе кроме меня, а внизу раскинулись бесконечные поля и река, что таинственным узором темным серебром легла на просторы. Присмотревшись вдаль, в потоке дождя, падающего с небес, я заметила, необычный блеск. Это мерцали искорки солнца на падающих каплях, но всё было похоже на то, как сияет лёд на вершинах гор в ясный день. Это сияние так завораживало, что у меня перехватило дыхание, когда в следующий миг, огоньки взмахнули крыльями и развернув хвост и лапы рванулись ко мне всей своей сущностью. Взмах за взмахом мы летели навстречу друг другу и уже не было страха в сердце перед неизведанным. Я впервые видела такое захватывающее чудо небес, хотя сама никогда не переставала удивляться, много лет покоряя это царство ветра и погоды. Мы почти уткнулись в друг друга, когда я вывернулась и скользнула под пролетевшего надо мной дракона, а он прошёл надо мной, обдав чешую и мою мордочку холодными капельками воды от чего я закрыла глаза, а когда открыла их вновь, уже потеряла из виду пролетевшее создание. Ещё раз сморгнув я начала разворачиваться, и мой глаз вновь поймал это странное действо, происходящее над моей головой, обретающее образ дракона прямо из воздуха, из капель воды, что собираются в облаках. Следующие мгновения я продолжала лететь не сводя с него глаз, а дракон из капель дождя, словно играя со мной, летел параллельно, взмахивая крыльями в такт моим взмахам. Переборов любопытством страх перед невиданным никогда ранее, я резко поддалась к нему, в надежде напугать, но, вместо того чтобы уклониться, он так же резко рванул ко мне. В какой-то момент я ожидала удара, но лишь почувствовала, что мои лапки погружены в воду, которой, когда ко мне вернулось сознание, оказались его лапки. Да. Мы держали друг друга лапами, и мы летели. Дракон повис на мне вниз головой и продолжал махать тончайшими, состоящими из струек воды, крыльями, словно моё отражение. Я не чувствовала ни его веса, ни взмахов его крыльев. Он был словно пушинка в моих лапах, но вода из которой он состоял, немного обжигала холодом, словно была ледяной как ключевая. Дракон улыбался мне своей полупрозрачной мордочкой, сквозь которую были видны маленькие потоки, создающие образ. В его глазах я читала неподдельно детское счастье игры и радость от встречи, словно ты встретил давнего друга, с которым вас разделяли много горизонтов и много лет. Хотелось спросить его, но я не могла сказать ни слова, от нахлынувших на меня эмоций. Я не пыталась вырваться и мои лапки уже привыкли к холоду его объятий, но в голову пришла мысль, лететь вверх, и, повинуясь мысли, крылья начали хватать воздух, вознося меня и дракона ввысь. Я смотрела туда, вверх, куда несли меня крылья, но в какой-то момент почувствовала, как его холодненькие лапки нежно коснулись меня, обняв, и он сам прижался ко мне, обдавая миллионами холодных капелек, которые сейчас мерцали в лучах солнца. Крылья остановились, будто обледенев, и, потеряв опору, мы оба начали падение вниз. Я всё так же смотрела в высь, куда уносился блистающий огоньками на свету шлейф из капелек, а дракон продолжал прижимался ко мне, обнимая и даря даже в момент падения, ощущение чего-то родного, что успокаивает и ласкает душу. Мы падали вместе, и, всё что я слышала, был гул ветра. Дракон словно растворялся во мне, обтекая и покрывая чешуйку за чешуйкой. Я почувствовала язычком холодную дождевую воду и в этот момент крылья словно сами взмахнули и ударили воздух с хлопком рассеивая брызги. Дракона рядом не стало. Он опал каплями воды на землю, как и должен был упасть дождь. Я лишь оставила с собой тот вкус небесной воды и ощущение прилипших капелек на крыльях и чешуе, что приносило сейчас ощущение свежести и чувство, что он всё ещё со мной. Спускаясь к земле, я ни о чем не думала. Словно он смыл с меня все мои страхи, плохие мысли, заполнив меня спокойствием и радостью в душе. Давно это было. В детстве, когда о небе могли быть только мечты, я сидела под проливным дождём и, щурясь на солнце, тщетно пыталась увидеть того, кто так щедро поливает всё каплями воды. У меня была мечта встретить это создание и обязательно попросить у него полить землю водой, чтобы расцвели цветы, реки наполнились до самых берегов, птицы купались в лужицах, а лес, около которого я жила, наполнился ароматами грибов и запахами хвои, ягод, прения. Я благодарна ему, встретившемуся на моём пути и давшему веру, что даже самые безумные мечты могут сбыться. Драконы, верьте и летайте высоко в поисках своей мечты.

Грозовой дракон Вайтл

Рисунок: Polar

Polar | Грозовой дракон Вайтл

Белый светящийся дракон как молния, рассекающий грозовое небо широкими крыльями. Дракон летит в шторм над поверхностью воды, пугая собой любого смертного. Второе название этого рисунка – страшный сон Фалькорра.

Дорога домой

Просто маленькое приключение маленького дракона, написанное Reding’ом

Самая увлекательная игра – это, конечно, догоняшки. В небе же они увлекательны вдвойне. Открывается уйма новых возможностей, которые человеку, увы, недоступны: ты можешь внезапно ухнуть вниз, когда тебя почти уже догнали, ты можешь, резко остановившись, пропустить догоняющего под собой – а играя на земле, попробуй-ка его перепрыгнуть? Да и пространства для маневров в небе неизмеримо больше. Проще говоря, нет ничего удивительного в том, что маленькие дракончики в этот теплый летний вечер играли в догоняшки.
Пока с большим отрывом выигрывал Вихрь, поймать которого не удавалось еще никому. Но он был самым старшим, а значит, самым сильным, так что никого его победы не удивляли. Зато он знал кучу интересных историй и тихих, спокойных игр – когда крылья начнут дрожать от усталости, можно сидеть на полянке и слушать сказки, старинные и не очень.

Но сейчас Вихрь водил, перед этим благородно поддавшись Флаю, и старательно гнал над рекой очередного убегающего – зеленого Ветра. Тот увлеченно петлял, все время норовя уйти в сторону, но в реке под ними отражались точно такие же маневры Вихря. Преследователь настигал – и зеленый дракончик решил устроить тот самый трюк, который трудно проделать, играя в двух измерениях. Он наклонился и резко понесся вниз. Но Вихрь успел раньше и, задев зеленое крыло, с громким всплеском ушел в темную глубину реки.
Ветер с трудом вышел из пике, слегка коснувшись воды животом, и развернулся с намерением тут же закогтить Вихря, выбирающегося на берег. Но преследователь благоразумно не показывался из-под воды. Потому незадачливому беглецу пришлось мчаться обратно, ловя остальных игроков, немедленно бросившихся врассыпную.

Хотя Вихрь был старше прочих лишь на два-три года, но в детстве разница в возрасте воспринимается очень остро. И, по сути такой же маленький, черный дракончик все равно оставался для других малышей большим и все умеющим. Потому только когда всех закогтили еще по разу, а вечер плавно перешел в сумерки, дракончики сообразили, что Вихрь не обсыхает на берегу. На песчаных отмелях не было ни единого следа, ведущего из реки – и стало ясно, что черный дракончик попросту исчез в темно-зеленой глубине.

Драконы растут быстро, и быстро набирают вес. Сами они это не всегда замечают – но в критических ситуациях снижение маневренности дает о себе знать. Так и произошло – в попытке вывернуться из пике, Вихрь выдернул крыло из сустава, шлепнулся в воду и врезался головой в дно, потеряв сознание. Ветер, пролетая над рекой, просто не заметил, как ниже по течению всплыло черное пятно и, кружась, поплыло дальше.

Вихрь пришел в себя от боли в крыле, волочащемуся по берегу. Над головой в редких просветах между туч горели звезды, где-то совсем рядом слышался шум ночного леса. Дракончик со стоном приподнялся и посмотрел вокруг. Течение вынесло его на отмель и теперь мягко подталкивало в бок, пытаясь утащить за собой. Врожденные инстинкты позаботились о дракончике – находясь без сознания, он не дышал, а значит – не мог захлебнуться. Но теперь у него кружилась голова и очень хотелось пить.

Напившись прямо из реки до тяжести в животе, Вихрь выбрался на берег и осторожно пощупал безжизненно повисшее крыло. Оно, как и следовало ожидать, ныло. О том, чтобы летать, не могло быть и речи – даже шевелить крылом было невыносимо больно. Вырезав с ближайшего дерева тонкую полоску коры, Вихрь привязал поплотнее крыло к туловищу, встал на четыре лапы и потихоньку побрел вверх по течению, пытаясь на ходу сообразить, как далеко его могло отнести от скал.

Вокруг уже стемнело окончательно. Сквозь редкие прорехи в кронах деревьев светили звезды, и это придавало ночному лесу странную и пугающую красоту. Ночное зрение и острые слух с обонянием, доставшиеся в наследство от хищных предков, помогали Вихрю выбирать удобную тропинку между деревьями и не терять при этом свою путеводную реку. Но местность оставалась все равно незнакомой, вокруг пахло хищниками – а временами из глубины леса доносился унылый волчий вой. К тому же дракончик не привык так долго ходить пешком – у него уже начинали болеть лапы. В конце концов стало ясно, что от ночевки в лесу не отвертеться.

Приняв решение о ночевке, Вихрь хлопнул себя по лбу – только в переносном смысле, потому что голова у него до сих пор болела – и принялся стаскивать хворост для костра на не закрытой кронами деревьев полянке. Скорее всего, его уже искали – и благоразумнее было разжечь костер сразу на берегу, не утомляя лапы получасовым переходом. Но удар головой – это всегда удар головой, так что дракончику оставалось только ругать себя за проявленную несообразительность и надеяться, что поисковая группа еще не пролетала над этим местом.

Когда куча дров в рост Вихря была готова, он старательно окопал ее широкой канавкой земли, присел перед будущим костром и принялся потихоньку прогревать сырой хворост, дыша на него огнем. Через несколько минут костер занялся, а довольный Вихрь разлегся перед ним, размышляя о том, скоро ли его найдут.
Долго лежать не пришлось, потому что совсем рядом в кустах послышался шорох. Кто-то пробирался сквозь ветки к огню. Вихрь испуганно подобрался и подвинулся так, чтобы огонь оказался между ним и шуршащими кустами.
Сначала из кустов осторожно выглянула лохматая голова и посмотрела на костер. Потом на полянку шагнул человек.

Вихрь видел не очень много людей, но догадался, что это был маленький человек – ребенок. Увидев дракона, ребенок открыл рот, но ни слова не произнес. Тогда Вихрь решил взять инициативу в свои лапы.

– Привет! – сказал он.

– З-здравствуйте, – с запинкой ответил человек. Потом подошел поближе и несмело произнес:
– Я… Вобщем, я немножко заблудился. Вы не скажете, в какой стороне наш поселок?

Вихрь пожал плечами, дернулся от боли в крыле, и просто помотал головой.

– Не знаю, – сказал он. – Я тут никогда не был.

Человек подошел еще ближе, просительно посмотрел на дракона.

– Извините… А вы не могли бы взлететь и посмотреть сверху? Он же где-то рядом… А то там, наверное, волнуются – ночь уже.. И волки…

Вихрь показал лапой себе за спину.

– Вот, крыло вывихнул, – сказал он. – Так что взлететь не могу… Ты подожди тут, волки к огню не подойдут. Сейчас меня найдут наши, они тебе скажут.

Человек вздохнул и сел прямо на траву. Вихрь положил голову на лапы и закрыл глаза, представляя свое местонахождение. “Если рядом поселок людей, значит меня отнесло вниз по течению километров на двадцать…” – подсчитывал он. – “Около часа без сознания – однако, это слишком. Нужно будет еще и к целителю сходить, посмотреть голову…” Недалеко в лесу снова провыл волк, ему ответил второй. Дракон с человеком вздрогнули и подвинулись поближе к костру.

– А разве драконы боятся волков? – с интересом спросил человек. Вихрь задумался.

– Большие драконы – нет… – сказал он наконец. – А у меня еще чешуя мягкая. Он меня может здорово покусать… Причем я еще и летать сейчас не могу, придется драться.

Потом еще немного подумал и добавил.

– А если их много, они могут меня съесть.

Человек почесал голову.

– Меня Алексом зовут, – сообщил он.

– А я – Вихрь, – представился дракончик.

– Вихрь, ты, получается, маленький еще?

– Угу, – буркнул Вихрь.

– А тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Ууу… – разочарованно протянул Алекс. – А мне только двенадцатый пошел.

– У нас же разная скорость взросления, – напомнил Вихрь.

– Умгум, – ответил Алекс. Разговор снова завял, и Вихрь продолжил размышления. “А если меня несло дольше часа?” – думал он. – “Сейчас ведь поздняя ночь… Кстати..”

– Алекс, а сколько сейчас времени?

– Не знаю, часов нет. Когда вышел – еще светло было. Думал до темноты вернусь – и вот, заблудился…

Он шмыгнул носом.

– А что это за поселок? Он первый на реке или выше по течению еще есть?

– Последний, то есть да, первый. Дальше – граница и земля драконов… А драконы – они скоро прилетят?

– Скоро, – ответил Вихрь, с тревогой глядя на небо. Там собирались тучи, окончательно скрывая редкие звезды. Темнота сгущалась.

– Дождик будет, – сказал Алекс, проследив взгляд дракона.

– Будет, – согласился Вихрь.

– А как ты крыло вывихнул? Упал?

– Угу, – буркнул Вихрь. – Не повезло немного…

Он помолчал, потом начал рассказывать – как он играл, как упал в воду, как очнулся на отмели. Алекс выслушал с интересом, потом завистливо вздохнул.

– Здорово… А я просто в лес пошел. Я здесь совсем недавно, но думал – запомню дорогу. Она вроде все время рядом была, а потом вдруг раз – и кругом только деревья… Так-то я в городе живу…

Костер прогорел уже наполовину, когда прогремел гром и с неба посыпались крупные дождевые капли. Это был настоящий ливень – и огонь медленно, но верно угасал, ведь для него была выбрана открытая полянка. Дракон пару раз дыхнул в костер под восхищенные взгляды Алекса, но вода оказалась сильнее огня.

– Драконы в грозу летают редко, – сказал Вихрь, мрачно глядя на угасающий костер. – Они меня, конечно, ищут, но… Скорее всего будут ждать конца ливня.

Он нахохлился и прислонился к дереву, наблюдая, как дымятся светло-серые головешки, а зола под ними превращается в жидкую грязь.

– Меня тоже ищут, – сказал Алекс. – Наверное, всех соседей уже собрали… С рациями, с фонариками… Может и сирену включат…

– Они тоже дождь пережидают где-нибудь под деревом, – фыркнул Вихрь.

– Может все-таки поищем поселок? – робко спросил Алекс. – Мы оттуда и к тебе позвоним, скажешь, что нашелся, они тоже волноваться не будут… Кстати, тебе ведь крыло могут вправить, у нас там есть один мужик, он в университете по драконам главный. Тоже в отпуск приехал.

– А где его искать-то, этот поселок? – поинтересовался Вихрь. – Сейчас даже запахи все смыло…

– От моста ведет дорога, но я не знал где этот мост искать – выше или ниже по течению… Не хотел уходить – а вдруг в другую сторону?

Дракон подобрался.

– Я пришел снизу и никакой дороги не встречал. Значит нам надо идти вверх.

Он отряхнулся и потопал в сторону реки. Человек, набросив на голову бесполезный тряпичный капюшон, поспешил за ним.

Река кипела от дождевых струй, берег выглядел скользким и опасным. Почти над самой головой гремели раскаты грома, темный лес освещали короткие вспышки молний. Вихрь быстро шагал впереди, выбирая дорогу, за ним бежал Алекс. Внезапно дракон замер, прижавшись к земле и тревожно втянул воздух.

– Волки, – коротко сказал он.

Алекс прижался спиной к дракону, достал из кармана складной нож. Вихрь покрутился, пытаясь поймать запах хищников, но все равно проворонил первый прыжок. Когда Алекс за его спиной коротко вскрикнул, дракон развернулся и встретил волка длинным языком пламени. Хищник пылающим шаром откатился в мокрые кусты, и тут на них бросились с разных сторон. Вихрь поймал первого волка на выдвинутые когти, накрыл человека здоровым крылом и принялся кружиться, выжигая все вокруг потоками огня. Через минуту все было кончено – опаленные волки с лающим визгом разбегались в стороны, поляна стала черной, на деревьях вокруг дымилась кора, листья свернулись и потемнели.

А дракон зацарапал землю лапами и принялся тонко скулить. Алекс выбрался из-под крыла, с тревогой погладил дракона по боку.

– Вихрь, они тебя покусали? Поцарапали? Покажи где, я перевяжу.

– У-у-у… – откликнулся Вихрь, кружась на месте. – Шупы-ы-ы…

– Зубы?!

– Фафкаиись.. Рррыыы… – из глаз дракона, смешиваясь с дождем, капали крупные слезы.

Алекс не знал, как лечить раскалившиеся зубы, потому просто еще раз погладил дракона по боку.

– Спасибо, – сказал он.- Ты меня спас.

– Ыгы, – печально согласился Вихрь, и, все так же рыча, двинулся вперед, решив, что зубы все равно болят, но лучше идти, чем топтаться на месте.

По счастью, боль прошла быстро, а беглое облизывание показало отсутствие трещин в зубах. Воспряв духом, дракончик попробовал дыхнуть пламенем, но огненного языка не получилось, только что-то вроде тусклой вспышки.

– Все, – мрачно сказал Вихрь. – И огонь кончился…

– Это навсегда? – ужаснулся Алекс.

– Нет, но до завтра точно ждать придется… – Вихрь фыркнул и еще раз облизал клыки.

– Сразу весь огонь никто не тратит, – добавил он. – Зубы успевают остывать, а точнее – не успевают нагреться. А тут вот как получилось…

– Ты молодец! – убежденно сказал Алекс. – Если бы не ты, они бы нас сожрали.

Вихрь шмыгнул носом.

– Я просто очень испугался… – тихо ответил он. Алекс промолчал, пряча лицо от хлестких струй дождя. Несколько минут они шли молча, то и дело проваливаясь в мягкий лесной грунт, к тому же размокший от воды. Но вдруг дракончик приподнял голову, принюхался и радостно зарычал:

– Мост!

Лес впереди поредел – и сразу стал виден массивный каменный мост, проложенный над рекой. Вихрь и Алекс выскочили на просеку и побежали по мосту на другой берег, где в редких вспышках молний над деревьями проглядывал темный силуэт телевышки с желтым прожектором на шпиле. Дорога, ведущая к поселку, превратилась в мутный грязный поток, идти было трудно, оба скользили по глине и то и дело плюхались в лужи. Но с самой верхушки башни сквозь пелену дождя улыбался желтый огонек, напоминая что дома их ждут, а значит – обязательно дождутся.

Крылья любви (Венок сонетов)

Венок сонетов- поэма из пятнадцати сонетов, последний из которых – магистральный, т.е. основной: каждая его строка представляет собой первую  строку всех предшествующих ему сонетов; каждый из сонетов начинается с   соответствующей строки магистрала и заканчивается следующей по счету  строкой магистрала.
Энциклопедическая справка.

Reding: Если быть честным, то сначала я написал несколько обычных сонетов, но обнаружив, что количество их растет, решил собрать в венок. 🙂

Крылья любви
(Венок сонетов)

I

Пылает в сердце яростный огонь,
В полете их – секрет непостижимый,
И каждый жест, и каждый взмах крылом
Наполнен грацией неуловимой.

Драконы – воплощенье красоты,
Волшебные и дивные созданья…
Мне скажут – это только лишь мечты,
Пустые эфемерные желанья,

Но, в серых буднях яркий свет спасая,
Я жизнь дракона в сердце сохраню,
Среди людей драконов узнавая –
По в их глазах горящему огню.

И будет мир прекрасней и светлей,
Пока живет дракон в душе людей.

II

Пока живет дракон в душе людей.
Они еще умеют верить в счастье,
Они еще способны стать добрей,
И пережить житейское ненастье.

И если нужно – отдадут себя,
Укрыв других от роковой угрозы
А после, над потерею скорбя,
Прольют дожди серебряные слезы.

Но пусть не плачут те, кто был спасен,
Забыв про все за бравурным трезвоном –
Путь только лишь запомнят, что дракон
Необязательно рождается драконом

В любом такой отыщется дракон –
Достаточно поверить в этот сон,

III

Достаточно поверить в этот сон –
В любовь и веру тех, кто нас полюбит.
Когда любовь двоих для них закон,
Он ради счастья соблюдаться будет.

В любви и вере кроется секрет,
Извечные загадки мирозданья –
Откуда вдруг во тьме берется свет,
И как родится истина в познанье.

И вера в суть дракона нас ведет
К единственному верному решенью –
Нас всех от одиночества спасет
Сердец и наших душ объединенье.

Ступай, ищи драконов средь людей –
И сразу станешь ты стократ сильней.

IV

И сразу станешь ты стократ сильней,
Когда любовь тебя наполнит силой,
Когда сумеешь сделать для своей
Любимой все, что бы ни попросила.

Лишь о драконах все мои мечты,
И ты мои мечтанья разделяешь,
Но ты моей не видишь красоты,
И ты моей любви не понимаешь.

Прекрасная и дивная дракона,
Ты в глубине души таишь снега,
А я – как и любой другой влюбленный –
Готов валяться у тебя в ногах.

Но, точно зная, что надежды нет –
Я не зову тебя встречать рассвет.

V

Я не зову тебя встречать рассвет
Среди высоких чистых облаков,
И не прошу тебя мне дать ответ –
Я сам еще к ответу не готов.

Я не стремлюсь тобою завладеть,
И даже не могу мечтать об этом,
Я только лишь хочу тебя воспеть
Всем сердцем и умением поэта.

Еще живет в душе моей дракон,
Еще живет – и беззаветно любит –
Любви его безжалостный огонь
Меня, быть может, вскорости погубит.

Пусть я хочу твоим драконом быть –
Мне сердца твоего не покорить.

VI

Мне сердца твоего не покорить.
Пусть мимо пролетят века, как годы,
Тебя мне никогда не позабыть,
Не вырваться из плена на свободу.

Ты не поверишь в вечную любовь
И бескорыстье глупого дракона,
С тревогой ожидая вновь и вновь
Известья об ошибке Купидона.

И мне тебя понять немудрено,
Я тоже ошибался – и жестоко,
Но больно видеть мне, что и со мной –
Ты так невероятно одинока.

Пусть у тебя ко мне доверья нет –
Я лишь прошу тебя поверить в свет.

VII

Я лишь прошу тебя поверить в свет,
Который могут приносить драконы,
И в том, что оставляет вечный след
Поступок добрый, нами совершенный.

И если ты добро несешь другим –
Без принужденья, ненависти, мести –
Наверняка рассеется как дым
Все зло с его свершающими вместе.

И миру в дар из сердца глубины
Преподнесешь любовь свою и веру
И пред лицом начавшейся весны,
Забудешь злую зиму, как химеру.

Поверь в свое умение любить,
Поверь, что ты драконом можешь быть.

VIII
Поверь, что ты драконом можешь быть,
Уверуй, ни на миг не усомнившись –
Без этого ты не сумеешь жить,
От горя и тоски освободившись.

И лишь поняв, что ты уже дракон –
Иди освобождать чужие души,
Так злобы и насилья Вавилон
С тобой вдвоем сумеем мы разрушить.

Мы небеса сумеем покорить –
Нас ввысь уносят сладостные грезы,
Мы будем в бесконечном счастье жить,
Забыв печали прежние и грозы.

Пусть внешне нам драконами не стать –
Поверь в свое умение летать.

IX
Поверь в свое умение летать.
Освободи свой разум от оков.
Ведь лишь в полете можем мы познать,
В чем вымысел и правда наших снов.

И страсть полета, сладостную дрожь,
Поймешь, как и любой дракон на свете,
Когда однажды крыльями взмахнешь,
Поймав в бескрайнем синем небе ветер.

И снова поднимаясь в синеву,
Про сумрачную землю забывая,
Я чувствую, что лишь тогда живу,
Когда драконом в небесах летаю.

Под облака восторженно взлети,
Ревущий ветер в крыльях ощути.

X

Ревущий ветер в крыльях ощути,
Себя не помня, в высоте несись –
Ты за возможность крылья обрести,
Готов отдать всю остальную жизнь.

Но быть драконом – непосильный труд.
Лишь знание, что ты не одинок,
Спасает нашей силы изумруд
И нашей хрупкой красоты цветок.

Дракон всегда прекрасен и велик,
И этот образ в сердце сохраняя,
Мы жизнь всю – и каждый ее миг –
В себе дракона жизнью утверждаем.

И если лучше ты захочешь стать –
В себе дракона нужно увидать.

XI

В себе дракона нужно увидать,
И подарить тому, кого ты любишь –
И все на свете за любовь отдать,
Захочешь ты, когда драконом будешь.

В любви реальность места не найдет,
Изогнанная сладкими мечтами,
Но в сон любовь сама к тебе придет,
Осыпав мир души своей цветами.

И ты в ответ цветы своей души
Подаришь в ослепительном забвеньи,
В пути к любви мечтая даже жизнь,
Отдать за счастья несколько мгновений.

И это счастье в дар преподнести,
Найдя любовь свою в конце пути

XII
Найдя любовь свою в конце пути,
Не потеряй ее в пути обратном,
Ты можешь ее больше не найти,
Забыв о ней навек и безвозвратно.

Судьба ведь не предопределена –
Построй ее из собственных мечтаний,
Пускай всегда меняется она
В зависимости от твоих желаний.

Почувствуй силу изменять судьбу
И вновь пойми, что значит – быть драконом,
На мелких неприятностей гурьбу
Напрасных не растрачивая стонов.

Твоя судьба как океан безбрежна –
Пускай в душе всегда живет надежда.

XIII
Пускай в душе всегда живет надежда,
Что ты рожден, чтобы драконом быть,
И никакой безжалостный невежда,
Насмешками ее не истребит.

Ты будешь мир собою изменять,
Ты будешь создавать миры мечтами,
И в долгих снах по воздуху летать,
Взрезая небо дивными крылами

Посмейся над насмешками толпы,
Но только не выказывай презренья –
Не забывай, что ты в конце тропы,
И должен остальным нести прозренье.

И как закон запомни неизбежный,
Что станет мир прекраснее, чем прежде.

XIV
Что станет мир прекраснее, чем прежде,
Попробуй раз и навсегда понять,
Представь себе, что этот мир – одежда,
Которую ты можешь поменять.

Твоя судьба – сплетенье судеб мира,
А в каждом шаге – мирозданья суть,
И лишь поэта золотая лира
Тебе укажет в жизни верный путь.

Ты в этих строках обретаешь знанье,
Что делать и зачем ты был рожден –
Ведь не спроста приходит пониманье,
Что ты не только человек, но и дракон…

И о полете не забыть тот дивный сон –
Пылает в сердце яростный огонь,

XV
(Магистрал)

Пылает в сердце яростный огонь,
Пока живет дракон в душе людей.
Достаточно поверить в этот сон –
И сразу станешь ты стократ сильней.

Я не зову тебя встречать рассвет,
Мне сердца твоего не покорить –
Я лишь прошу тебя поверить в свет,
Поверь, что ты драконом можешь быть.

Поверь в свое умение летать
Ревущий ветер в крыльях ощути
В себе дракона нужно увидать,
Найдя любовь свою в конце пути.

Пускай в душе всегда живет надежда,
Что станет мир прекраснее, чем прежде.