Легенда о драконе

Небольшая история о любви в лучших традициях американских мелодрам от Reding’а

Легенда о драконе.

Тилер торопился, желая застать магистра Роуэра в кабинете, но догнал его только на крыльце Университета. Был уже поздний вечер, по площади сновали студенты, маршрут которых в конце недели всегда был одинаков всегда был одинаков – от студенческого общежития до трактира за воротами. Магистр Драконологии шел вроде бы неспешно, раскланиваясь со знакомыми и учениками, но Тилер все равно не поспевал за ним, пока не пробежал бегом почти половину длинного университетского коридора.

– Добрый вечер, мэтр, – вежливо кивнул ему Роуэр. – Чем могу быть полезен?

– Вы не торопитесь куда-нибудь? – осведомился Тилер. – Если да – то я лучше подойду после выходных…

– Какие пустяки, – прервал Роуэр. – Сейчас я совершенно свободен. Но, как я понимаю, ваше дело на крыльце не решить – поэтому предлагаю пойти в таверну. Да и вряд ли бы вы за мной бежали, если бы могли отложить ваше дело до следующей недели.

Они спустились к крыльца и побрели к воротам, рассеянными кивками отвечая на приветствия студентов.

– Вы правы, правы, – печально согласился Тилер. – Дней через пять я должен сдать сборник, однако у меня совершенно не было времени проверить эти истории на реализм. Не говоря уж о том, что еще одной не хватает для ровного счета…

– А так ли уж это нужно? – хмыкнул Роуэр. – На мой взгляд, выдуманные истории и реализм – вещи несовместимые. Впрочем, вам, литераторам, виднее…

– Еще как совместимые, – покивал магистр Словесности. – Я ведь не сказки пишу. Я пишу пусть и выдуманные истории, но такие, которые вполне могли бы случиться – это и привлекает людей. Кстати, эту оставшуюся историю я хотел попросить у вас – ведь вы наверняка знаете какую-нибудь из красивых драконьих легенд…

– Хм… – буркнул что-то невнятное Роуэр, открывая двери таверны и окунаясь в звонкую атмосферу студенческой гулянки. Пробравшись к дальнему столику в углу, магистры заказали себе темного пива, которого уже не оказалось. Пришлось довольствоваться светлым.

– Вот взгляните, – Тилер положил на стол несколько листков. – Я выписал все основные сцены с участием драконов, однако, не уверен, возможно они…

Роуэр после первого же глотка отодвинул кружку с пивом, достал самопишущее перо и подвинул листки к себе.

– Вы пользовались моим справочником? – хмыкнул он, проглядывая текст.

– Само собой, – согласился Тилер. – Я все же стараюсь писать не бульварную литературу.

Некоторое время Роуэр молча делал пометки. Тилер мелкими глотками прихлебывал пиво, непроизвольно морщась – но колдовать в таверне было запрещено, и приходилось пить то, что было.

– Вы можете писать о людях, – внезапно сказал Роуэр, не отрываясь от текста. – Потом заменить слово “люди” на слово “драконы” – и большая часть читателей ничего не заметит. Вечные ценности, о которых вы пишите – любовь, благородство, доблесть, впрочем как и ненависть, коварство, трусость – это общие понятия.

– Но атмосфера, мэтр! – не согласился Тилер. – Как важно показать, что влюбленные не ходят, а летают, что злейшие враги сражаются не на земле, а в небе, среди грозовых туч и раскатов молний…

– Вы можете писать метафорами. И тогда все влюбленные станут летать, а враги будут окружены черными клубами тьмы… Или как там пишет этот ваш коллега… Как же его…

– Уж избавьте, – скривился Тилер. – Этого я никогда не назову литературой.

– Но вы меня поняли. Так почему же именно драконы?

Тилер почесал в затылке.

– Полагаю, интерес подогревается тем, что люди полагают, будто знают себя очень хорошо. А драконов они не знают – и потому хотят читать о них. К тому же, зачастую драконы – действительно только аллегория, позволяющая показать незыблемость и повсеместность упомянутых вами вечных ценностей.

– Мда… Вечных… Как вы полагаете, может ли существо, одержимое страстью к накоплению, быть способным на щедрость, а уж тем паче на самопожертвование?

Тилер покачал головой.

– Я не знаю… Но ведь то же самое можно сказать о людях – немногие способны совершить подвиг или просто широкий жест. Однако, именно они должны быть воспеты, потому что в них – наши самые светлые идеалы. Так почему не воспеть тех, кто представляет собой идеал среди драконов? И если хотя бы один из них способен на самопожертвование – он достоин того, чтобы остаться в легендах и сказаниях.

Роуэр поднял голову от текста, медленно спрятал самопишущее перо. Потом будто очнулся – от взрыва смеха за соседним столиком – и не глядя протянул Тилеру листки бумаги.

– Что ж, вам виднее, вам виднее… Ну, вот так, примерно, это должно выглядеть. Должен сказать – вы хорошо поработали со специальной литературой, мне почти не пришлось делать серьезных замечаний. Если вдруг вам надоест ваша литература, переходите ко мне на кафедру, – магистр наконец взглянул на собеседника и улыбнулся уголками губ. – Будете преподавать начала драконологии.

Тилер тоже заулыбался.

– Полагаю, что не надоест, – сказал он. – Однако, про легенду…

– Конечно, – кивнул Роуэр. – Я как раз хотел рассказать одну…

Тилер вытащил чистый лист и свое самопишущее перо.

– Это короткий рассказ. Просто сюжет. Представьте себе дракона, который полюбил человеческую женщину.

Роуэр взял свою кружку, отхлебнул и отодвинул – на сей раз еще дальше, почти на другой конец стола. Проходящий мимо слуга тут же сгреб ее на поднос с грязной посудой.

– Наверное, это кажется странным – но драконы действительно умеют ценить красоту. Не зря же они хоть и собирают драгоценности, однако никогда не оставят у себя в пещере дорогую, но безвкусную вещь. Он полюбил ее – и начал время от времени превращаться в человека, чтобы встречаться с ней. Увы, драконья магия капризна – он не мог долго оставаться в чужом облике. Он боялся ее испугать – и не мог с ней расстаться.
Это была настоящая любовь, такая, о которой пишут все поэты – и которую мало кто из них чувствовал. Он был не простым драконом, а Хранителем Мудрости – что-то вроде нашего магистра Заклинаний. И создал новое заклинание – первое и, как выяснилось, единственное в своем роде…

Магистр замолчал. Тилер ждал продолжения, но Роуэр смотрел не на собеседника. Он сосредоточенно рассматривал яркое пламя свечи. Глаза его были прищурены, но зрачки не сужались, и оттого глазницы казались черными и пустыми.

– А дальше, – наконец спросил Тилер.

– Дальше… Да, дальше. Это было заклинание полного перевоплощения. Он стал человеком. Не простым человеком, конечно, магом. Но все же человеком – потому что человеческие маги не умеют превращаться в драконов. Прошло полвека – и женщина умерла. Люди ведь умирают. А он остался жить в человеческом теле – остался совсем один. И он знал, всегда знал, что когда-нибудь это произойдет – однако любовь оказалась сильнее.

Роуэр посмотрел на старательно строчащего Тилера – и внезапно усмехнулся.

– Ну а дальше еще проще. Куда податься магу, как не в Университет? Он пришел туда и стал…

Тилер медленно поднял настороженный взгляд.

– Магистром Словесности! – закончил улыбающийся Роуэр. – Этот небольшой рассказ придаст вашему сборнику о драконах некоторую пикантность – и, думаю, принесет вам успех.

Тилер расхохотался.

– Браво, мэтр! – воскликнул он. – Если вам надоест драконология, я с удовольствием возьму вас на кафедру словесности!

Он взглянул поверх кончика пера на Роуэра.

– Однако, почему он не попросил другого дракона превратить его обратно?

– Это особенности драконьей магии, мэтр. Объяснения довольно долгие и нудные, однако в двух словах – это заклятье должен снимать тот, кто его и наложил. А люди, как вам известно, драконью магию не могут использовать. Он знал, конечно знал, на что шел. Но он любил…

Тилер убрал перо и бережно спрятал записи во внутренний карман плаща.

– Ну что же, несказанно благодарен вам, мэтр. Если понадобится помощь по моему профилю – смело обращайтесь! А сейчас – увы, я должен бежать.

– Да что вы, пустяки, – отмахнулся Роуэр. – Всего доброго, я всегда рад помочь.

Магистр Словесности расплатился и, ловко огибая столы, пробрался к выходу. У выхода он обернулся, но его собеседник сидел, сжав ладони, и внимательно разглядывал что-то лежащее в них. Тилер пожал плечами, перешагнул через порог и скрылся в ночи.

Роуэр бережно баюкал в ладонях изящный серебряный медальон, достойный стать украшением любой королевской сокровищницы.

– Конечно, знал, – негромко повторил он, с тоской рассматривая маленький портрет внутри медальона. – Знал… Но любил.

Мечта

Еще один стих Reding’а на вольную тему 🙂

Мечта

Человека в себе обманув,
Я однажды летать научусь –
Два крыла за спиной распахну
И уже никогда не вернусь.

Я оставлю тоску и печаль,
Целый ворох ненужных забот –
И в бескрайнюю синюю даль
Устремлю свой беспечный полет.

Я не стану жалеть о земле,
Я не вспомню о старых обидах,
Пусть растает в забвения мгле
Все что я не успел и не видел.

Вспоминая прошедшие годы,
Я не буду скучать и страдать –
Для того ли нужна мне свобода,
Чтобы снова ее потерять?

Я отправлюсь в полет на рассвете,
Чтобы солнечный луч обогнать –
Я почувствую крыльями ветер,
И смогу с облаками играть.

Я живу только этой мечтой,
Постоянной и несокрушимой.
Пусть сочтет ее кто-то смешной,
Или попросту невыполнимой –

Я крылатым однажды проснусь…
Одного не желаю принять –
Что, когда я летать научусь,
Больше не о чем будет мечтать.

Драконья сказка

Маленькая драконья сказка о драконах и для них, написанная Reding’ом

 

Когда солнце зашло, дракончики стащили на полянку кучу хвороста и разожгли костер. Кто-нибудь из людей наверняка удивился бы – зачем костер огнедышащим драконам? Но ведь и им порой бывает приятно посидеть, глядя на огонь, разгоняющий ночную тьму…
К тому же вокруг этого костра сидели совсем маленькие дракончики, которым было интересно решительно все вокруг. И хотя с вершины скалы на них смотрели дозорные – все равно можно было представить себя на привале после дальнего перелета в какие-нибудь опасные места. Прочувствовав атмосферу, Флай толкнул товарища крылом и попросил:

– Расскажи историю.

На другой стороне костра отвлеклись от обсуждения техники вертикального взлета и выжидающе уставились на Вихря.

– Это было давным-давно… – негромко начал Вихрь и подбросил в костер несколько веточек, ожидая тишины. Дракончики подвинулись поближе, некоторое время толкались, перешептываясь, и, наконец, замолчали – слышалось только потрескивание костра и таинственные звуки вечернего леса.

– Так вот, давным-давно, в далеких скалах, до которых отсюда никому никогда не долететь, жил да был один дракон. Звали его Блеском, потому что чешуя у него была очень блестящая, и даже одной искорки света было достаточно, чтобы он заблестел, как капля росы на солнце.

Вроде бы здорово. Но Блеску это не нравилось – и если подумать, то вы согласитесь с ним. Кому понравится, если все знают, где ты, и видят, куда ты полетел?

Потому он редко летал за Гряду, а когда приходила его очередь отправляться на охоту, он мазал чешую озерным илом. От этого он становился грязным и все время чесался.

А кому понравится постоянно валяться в грязи?

– Ему надо было перекрасить чешую!

Вихрь укоризненно посмотрел через костер на маленького синего дракончика.

– Тогда еще не было краски для чешуи. И вообще, не перебивай…

Дракончик потупился, и Вихрь продолжил.

– Так вот, в конце-концов, Блеск улетел из родных скал, потому что характер у него стал злой и раздражительный, а он не хотел обижать своих друзей и родных. Он летал долго, пытаясь найти хотя бы одного такого же сияющего дракона. Но нигде его не находил.

И однажды, когда Блеск совсем разочаровался и хотел даже сложить крылья, он встретил одного старого-старого дракона. Старый дракон рассказал Блеску, что высоко-высоко в небе над краем земли, среди больших облаков есть волшебная пещера. А в пещере лежит волшебный камень, исполняющий желания. И строго-настрого наказал – никому не рассказывать о волшебном камне до тех пор, пока не станет таким же старым, как он. “В молодости мы пытаемся выполнить все свои желания”, – сказал он. – “Но только в старости обретаем мудрость, чтобы понять, какие желания стоит исполнять, а какие – нет”.

Блеск поблагодарил старого дракона и отправился на край света. Он летел без отдыха десять дней и десять ночей, поднимаясь все выше и выше, и наконец увидел волшебную пещеру, парящую среди облаков. “Чего ты хочешь?” – спросил его волшебный камень. Блеск ответил, что хочет вместо своей блестящей чешуи получить другую, например зеленую или черную, а заодно узнать, как вернуться домой. “Хорошо”, – сказал камень. И тут же с Блеска посыпались сверкающие чешуйки, а луч света, исходящий из камня, указал Блеску направление на родные Скалы. Радостный Блеск помчался назад, оставляя на небе широкий след из своих осыпающихся чешуек. Мы и сейчас его видим.

Все посмотрели на небо, которое широкой полосой пересекала звездная россыпь, у людей называющаяся “Млечный путь”.

– Но когда Блеск вернулся, – после недолгой паузы продолжил Вихрь. – Он забыл про все, что обещал старому дракону. Он рассказал всем о камне, исполняющем желания. Многие драконы летали по следу, оставленному осыпавшимися чешуйками, но так и не вернулись. Тогда Блеск сам отправился по своему следу – и обнаружил, что след ведет в никуда, потому что в конце не было ни облаков, ни замка. Он вернулся назад, но на другом конце не оказалось родной Гряды. Блеск еще несколько раз летал туда и обратно, насыпав на своем пути много-много сверкающих чешуек, но всякий раз попадал в разные места.

И вот тут перед ним вновь появился старый-старый дракон.

“Ты забыл, что небо вращается”, – сказал он. – “Я указал тебе истинное направление на камень, основанное на знании будущего, а ты всего лишь гоняешься за отражениями. Да, ты желал своим друзьям добра – и потому я помогу им вернуться назад. Но ты нарушил обещание – и за это я не стану помогать тебе.” Сказав это, старый-старый дракон исчез. А Блеск принялся летать по небу, в поисках волшебной пещеры или своих родных Скал. То тут, то там он роняет сверкающие чешуйки, и усыпал ими уже все небо, но поиски его безуспешны.

Вихрь замолчал и принялся подбрасывать в угасающий костер палочки. Дракончики тихо глядели в огонь, обдумывая сказку, а Флай смотрел на небо и размышлял, какими же огромными были древние драконы, если каждая звезда – это только сверкающая чешуйка сказочного Блеска…

Несколько маленьких стихотворений

Просто несколько маленьких стихотворений Reding’а:

Парящий дракон – как снежинка на теплой ладони,
Едва появившись, исчезнет в забвения тьме,
И в тусклой рутине обыденной жизни утонет,
Рожденный узором морозным на теплом окне.

***

Холодное пламя в драконьих глазах,
На кончиках копий погибель таится,
Но мы не утонем в крови и слезах,
А будем как прежде к победе стремиться!

***

Драконья слава – не в сраженьях,
Драконья сила – не в когтях,
Драконья мудрость – не в уменьи
Врагов забалтывать шутя,
Драконья слава – в созиданьи,
А сила – память мира в них,
Драконья мудрость – в созерцаньи
Веков, промчавшихся, как миг.

Мне драконом не стать

Собственно, с этого стихотворения и начался творческий путь Reding’а.

Мне драконом не стать

Мне драконом не стать –
Не почувствовать сладость полета,
И над облачным строем
Не промчаться крылатой стрелой,
Мне драконом не стать –
Не услышать, как целая рота
Именитых героев
Вызывает сражаться с собой.
Мне драконом не стать,
Не похитить из башни принцессу –
Пусть о свадьбе с героем
Восхищенно судачит земля,
Мне драконом не стать –
После не провожая по лесу
Двух влюбленных, которым
Я помог обмануть короля.
Мне драконом не стать –
И не встретить драконы прекрасной,
Не летать с нею рядом,
Осторожно касаясь крылом,
Мне драконом не стать –
И не слиться в объятии страстном,
После жаркого взгляда
С ней под звездами в небе ночном.
Мне драконом не стать –
Не изведать драконьего счастья,
И не сбудется сон
О полетах при полной луне.
Мне драконом не стать –
Не почувствовать силы и власти,
Выдыхая огонь
И бесстрашно танцуя в огне.
Мне драконом не стать –
И не стать до конца человеком:
Не дракон наяву –
Я с душою дракона рожден.
Мне драконом не стать –
Я запомнил давно и навеки,
Но пока я живу –
Будет жить в моем сердце дракон.

Я чувствую дракона

SilverDragon чувствует дракона, как может никто не чувтвует его.

Я теперь чувствую себя совсем иначе, чем прежде. Мои проблемы… Они остались. Я помню о них, помню о том, что их надо решать, и это совсем непросто. Но сейчас они больше не угнетают меня. Во мне проснулась такая большая энергия. Я встречаю каждый день в радостном, почти счастливом состоянии души.
А всё потому, что я, наконец, нашла свою семью. Нашла тех, кто полностью меня понимает и принимает, такой, какая я есть. Вам когда-нибудь становилось тепло и спокойно просто потому, что вы находитесь рядом с близким существом?..
Это так необыкновенно, что никаких слов не хватит, чтобы это описать. Хотя, наверное, таких слов просто не существует…
Это нужно почувствовать…

Стих от Drakona

Мы пишем стихи, чтобы сказать, мы пишем стихи, чтобы понять, мы пишем стихи, чтобы чувствовать. Drakona, подруга SilverDragon, написала вот такой маленький стих:

…Пока сердца открыты для мечтаний,
Пока дракон ещё слагает миражи,
Не хватит даже тысячи стараний,
Чтоб лунный свет мечты не мог здесь жить…

Никогда не умирала в своих снах, тем более драконом

Сны порой приходят к нам в очень странной форме. То ли они подсказывают нам, то ли рассказывают ответы на вопросы, которые мы сами пока не знаем.
Вот такой сон SilverDragon видела однажды.

Зима, чистое небо, яркое солнце. Я иду в школу.
На самом деле моя первая школа (№ 762) выглядит по-другому, но такой она мне уже снилась. Обычное прямоугольное бело-голубое здание, этажа, наверное, в четыре, вход больше напоминает дверь в подвал, за дверью – маленький тёмный подъезд, как в некоторых жилых домах.
Я опоздала к началу урока. Захожу в класс – он небольшой, из парт только та, что служит учительским столом, перед ним стоят два ряда низких детских стульев (всего штук 14), на стенах развешаны яркие картинки (как будто в кабинете у детского врача). Почти все места заняты. Ученики – мои ровесники, сидят, у каждого на коленях раскрытая тетрадь. Я тоже беру тетрадь и сажусь на свободное место на втором ряду. Это был первый класс, хотя уровень знаний и требований соответствовал моему…
Наступила перемена. Теперь я нахожусь в коридоре, который выглядит так, как реальные коридоры в моей первой школе. Какой-то парень, высокий, немного кавказской внешности, начал надо мной издеваться – грубо прикалываться, обзываться и т.д. У меня началась истерика, я заплакала и побежала по лестнице вниз. Он некоторое время бежал за мной, но быстро бросил это занятие. А я увидела парня, поднимающегося мне навстречу, он был мне знаком – то ли одноклассник, то ли из параллели. Я схватила его за руку и потянула за собой, но через пару ступеней отпустила и побежала дальше.
Забежала на какой-то этаж (все они выглядят в принципе одинаково), по правую руку в конце коридора было окно почти во всю стену, а перед ним с обоих сторон несущие колонны, как бы выпирающие из стены. Я спряталась между окном и правой колонной. Вскоре мой знакомый поднялся на этаж, поискал меня в другом конце коридора, потом устроился напротив за другой колонной и начал успокаивать меня. Но только словами… Он не пытался меня обнять, только говорил… Говорил, что всё – ерунда, что мне нужно научиться не обращать на это внимания, что, может быть, я ему просто нравлюсь. И хотя он вёл себя, как мой лучший друг, он казался очень далёким, даже незнакомым мне человеком, которому просто было жаль меня. Я хотела возразить его словам, выплеснуть всё, что было на душе, закричать. Но слёзы отняли все силы, поэтому я молчала…
А парень этот был красив своей несколько необычной красотой. С меня ростом (примерно 163 см), спортивного телосложения (но не гора мышц), он имел светлые глаза, носил прямые волосы до плеч, которые были золотого цвета. Именно золотого, а не светло-русого.
Потом мы с ним оказались на улице перед моей школой, такой, какая она на самом деле. Казалось, будто наступила ранняя весна: снега стало меньше. Начался урок физкультуры, из школы вышли несколько учеников (среди которых были некоторые мои одногруппники), а учительницей была моя настоящая учительница из второй школы (№ 1955) только с длинными до плеч и светлыми волосами. Ребята играли в бадминтон и т.д…
Наступила ночь. В школьных окнах загорелся свет. Все, кто были на физкультуре, я и мой знакомый парень просто стояли и смотрели на звёздное небо.
Вдруг слева начали падать метеориты, оставляя за собой длинный огненный хвост. Он падали как будто из одной точки, направляясь к горизонту, но резко меняли траекторию и падали на крышу школы. Потом – яркая вспышка, и на крыше появился пылающий огненный дракон, как мне сначала показалось, с несколькими головами.
Я тоже становлюсь драконом, серебряным, сравнительно небольших размеров. Мы начинаем драться. Вскоре я понимаю, что мой соперник очень сильный магический дракон, состоящий из четырёх стихий. Он дышит воздухом, внутри него вода, его плоть пылает огнём, а насчёт земли я не запомнила. Чтобы победить его тоже нужны четыре стихии. Думаю: «Я тоже дышу воздухом, но также я дышу и огнём, внутри меня вода, а вот земля…» В драке я переместилась так, чтобы спиной лежать на земле. Извалявшись в песке и грязи, я снова бросаюсь на противника. Но наши силы были равны, и мы очень быстро вымотали друг друга. Огненный дракон схватил меня и разорвал напополам поперёк, где-то в районе талии, после чего он сам упал замертво.
Последнее, что я увидела: на асфальтированной площадке перед школой лежит кровавое месиво – части моего тело и труп моего соперника, чья чешуя уже не пылает огнём, она стала тёмно-красной, почти чёрной… А небо, тем временем, стало светлеть…

SilverDragon и драконы

Когда ты думаешь о драконе, что ты представляешь, как его чувствуешь, как он пришёл к тебе? Вот как SilverDragon рассказала о драконах.

1. Silver Dragon начала интересоваться драконами после просмотра фильма «Сердце дракона», причём, не первого просмотра.
2. Когда Silver Dragon узнала о драконьем сообществе и познакомилась с его представителями, она была, по-моему, в 8 классе.
3. Silver Dragon почти постоянно носит серебряный кулон с драконом.
4. Silver Dragon собирает статуэтки драконов из разных стран.
5. Silver Dragon западные драконы нравятся больше восточных.
6. Silver Dragon не любит рукокрылых драконов, потому что дракон должен иметь 6 конечностей!
7. Творчество Silver Dragon часто связано с драконами.
8. Silver Dragon нравится общаться с некоторыми ее старыми знакомыми-драконами.
9. Silver Dragon имеет среди драконов одну достаточно хорошую подругу.
10. Друзья Silver Dragon знают про её увлечение драконами.

Быть драконом

Когда-то, в самом начале, когда всё начинается, когда зарождается в тебе дракон, SilverDragon написала:

Что для меня быть драконом?
Это необыкновенное чувство, когда хранишь в своей душе могущественное, мудрое, прекрасное и удивительное существо. Как жаль, что я не могу выпустить его на свободу, дать ему расправить свои огромные крылья и наблюдать этот мир с высоты драконьего полёта!
Но я могу чувствовать дракона по ночам, летать и быть свободной в своих снах…

Да пусть будет так.