Легенда о драконе

Небольшая история о любви в лучших традициях американских мелодрам от Reding’а

Легенда о драконе.

Тилер торопился, желая застать магистра Роуэра в кабинете, но догнал его только на крыльце Университета. Был уже поздний вечер, по площади сновали студенты, маршрут которых в конце недели всегда был одинаков всегда был одинаков – от студенческого общежития до трактира за воротами. Магистр Драконологии шел вроде бы неспешно, раскланиваясь со знакомыми и учениками, но Тилер все равно не поспевал за ним, пока не пробежал бегом почти половину длинного университетского коридора.

– Добрый вечер, мэтр, – вежливо кивнул ему Роуэр. – Чем могу быть полезен?

– Вы не торопитесь куда-нибудь? – осведомился Тилер. – Если да – то я лучше подойду после выходных…

– Какие пустяки, – прервал Роуэр. – Сейчас я совершенно свободен. Но, как я понимаю, ваше дело на крыльце не решить – поэтому предлагаю пойти в таверну. Да и вряд ли бы вы за мной бежали, если бы могли отложить ваше дело до следующей недели.

Они спустились к крыльца и побрели к воротам, рассеянными кивками отвечая на приветствия студентов.

– Вы правы, правы, – печально согласился Тилер. – Дней через пять я должен сдать сборник, однако у меня совершенно не было времени проверить эти истории на реализм. Не говоря уж о том, что еще одной не хватает для ровного счета…

– А так ли уж это нужно? – хмыкнул Роуэр. – На мой взгляд, выдуманные истории и реализм – вещи несовместимые. Впрочем, вам, литераторам, виднее…

– Еще как совместимые, – покивал магистр Словесности. – Я ведь не сказки пишу. Я пишу пусть и выдуманные истории, но такие, которые вполне могли бы случиться – это и привлекает людей. Кстати, эту оставшуюся историю я хотел попросить у вас – ведь вы наверняка знаете какую-нибудь из красивых драконьих легенд…

– Хм… – буркнул что-то невнятное Роуэр, открывая двери таверны и окунаясь в звонкую атмосферу студенческой гулянки. Пробравшись к дальнему столику в углу, магистры заказали себе темного пива, которого уже не оказалось. Пришлось довольствоваться светлым.

– Вот взгляните, – Тилер положил на стол несколько листков. – Я выписал все основные сцены с участием драконов, однако, не уверен, возможно они…

Роуэр после первого же глотка отодвинул кружку с пивом, достал самопишущее перо и подвинул листки к себе.

– Вы пользовались моим справочником? – хмыкнул он, проглядывая текст.

– Само собой, – согласился Тилер. – Я все же стараюсь писать не бульварную литературу.

Некоторое время Роуэр молча делал пометки. Тилер мелкими глотками прихлебывал пиво, непроизвольно морщась – но колдовать в таверне было запрещено, и приходилось пить то, что было.

– Вы можете писать о людях, – внезапно сказал Роуэр, не отрываясь от текста. – Потом заменить слово “люди” на слово “драконы” – и большая часть читателей ничего не заметит. Вечные ценности, о которых вы пишите – любовь, благородство, доблесть, впрочем как и ненависть, коварство, трусость – это общие понятия.

– Но атмосфера, мэтр! – не согласился Тилер. – Как важно показать, что влюбленные не ходят, а летают, что злейшие враги сражаются не на земле, а в небе, среди грозовых туч и раскатов молний…

– Вы можете писать метафорами. И тогда все влюбленные станут летать, а враги будут окружены черными клубами тьмы… Или как там пишет этот ваш коллега… Как же его…

– Уж избавьте, – скривился Тилер. – Этого я никогда не назову литературой.

– Но вы меня поняли. Так почему же именно драконы?

Тилер почесал в затылке.

– Полагаю, интерес подогревается тем, что люди полагают, будто знают себя очень хорошо. А драконов они не знают – и потому хотят читать о них. К тому же, зачастую драконы – действительно только аллегория, позволяющая показать незыблемость и повсеместность упомянутых вами вечных ценностей.

– Мда… Вечных… Как вы полагаете, может ли существо, одержимое страстью к накоплению, быть способным на щедрость, а уж тем паче на самопожертвование?

Тилер покачал головой.

– Я не знаю… Но ведь то же самое можно сказать о людях – немногие способны совершить подвиг или просто широкий жест. Однако, именно они должны быть воспеты, потому что в них – наши самые светлые идеалы. Так почему не воспеть тех, кто представляет собой идеал среди драконов? И если хотя бы один из них способен на самопожертвование – он достоин того, чтобы остаться в легендах и сказаниях.

Роуэр поднял голову от текста, медленно спрятал самопишущее перо. Потом будто очнулся – от взрыва смеха за соседним столиком – и не глядя протянул Тилеру листки бумаги.

– Что ж, вам виднее, вам виднее… Ну, вот так, примерно, это должно выглядеть. Должен сказать – вы хорошо поработали со специальной литературой, мне почти не пришлось делать серьезных замечаний. Если вдруг вам надоест ваша литература, переходите ко мне на кафедру, – магистр наконец взглянул на собеседника и улыбнулся уголками губ. – Будете преподавать начала драконологии.

Тилер тоже заулыбался.

– Полагаю, что не надоест, – сказал он. – Однако, про легенду…

– Конечно, – кивнул Роуэр. – Я как раз хотел рассказать одну…

Тилер вытащил чистый лист и свое самопишущее перо.

– Это короткий рассказ. Просто сюжет. Представьте себе дракона, который полюбил человеческую женщину.

Роуэр взял свою кружку, отхлебнул и отодвинул – на сей раз еще дальше, почти на другой конец стола. Проходящий мимо слуга тут же сгреб ее на поднос с грязной посудой.

– Наверное, это кажется странным – но драконы действительно умеют ценить красоту. Не зря же они хоть и собирают драгоценности, однако никогда не оставят у себя в пещере дорогую, но безвкусную вещь. Он полюбил ее – и начал время от времени превращаться в человека, чтобы встречаться с ней. Увы, драконья магия капризна – он не мог долго оставаться в чужом облике. Он боялся ее испугать – и не мог с ней расстаться.
Это была настоящая любовь, такая, о которой пишут все поэты – и которую мало кто из них чувствовал. Он был не простым драконом, а Хранителем Мудрости – что-то вроде нашего магистра Заклинаний. И создал новое заклинание – первое и, как выяснилось, единственное в своем роде…

Магистр замолчал. Тилер ждал продолжения, но Роуэр смотрел не на собеседника. Он сосредоточенно рассматривал яркое пламя свечи. Глаза его были прищурены, но зрачки не сужались, и оттого глазницы казались черными и пустыми.

– А дальше, – наконец спросил Тилер.

– Дальше… Да, дальше. Это было заклинание полного перевоплощения. Он стал человеком. Не простым человеком, конечно, магом. Но все же человеком – потому что человеческие маги не умеют превращаться в драконов. Прошло полвека – и женщина умерла. Люди ведь умирают. А он остался жить в человеческом теле – остался совсем один. И он знал, всегда знал, что когда-нибудь это произойдет – однако любовь оказалась сильнее.

Роуэр посмотрел на старательно строчащего Тилера – и внезапно усмехнулся.

– Ну а дальше еще проще. Куда податься магу, как не в Университет? Он пришел туда и стал…

Тилер медленно поднял настороженный взгляд.

– Магистром Словесности! – закончил улыбающийся Роуэр. – Этот небольшой рассказ придаст вашему сборнику о драконах некоторую пикантность – и, думаю, принесет вам успех.

Тилер расхохотался.

– Браво, мэтр! – воскликнул он. – Если вам надоест драконология, я с удовольствием возьму вас на кафедру словесности!

Он взглянул поверх кончика пера на Роуэра.

– Однако, почему он не попросил другого дракона превратить его обратно?

– Это особенности драконьей магии, мэтр. Объяснения довольно долгие и нудные, однако в двух словах – это заклятье должен снимать тот, кто его и наложил. А люди, как вам известно, драконью магию не могут использовать. Он знал, конечно знал, на что шел. Но он любил…

Тилер убрал перо и бережно спрятал записи во внутренний карман плаща.

– Ну что же, несказанно благодарен вам, мэтр. Если понадобится помощь по моему профилю – смело обращайтесь! А сейчас – увы, я должен бежать.

– Да что вы, пустяки, – отмахнулся Роуэр. – Всего доброго, я всегда рад помочь.

Магистр Словесности расплатился и, ловко огибая столы, пробрался к выходу. У выхода он обернулся, но его собеседник сидел, сжав ладони, и внимательно разглядывал что-то лежащее в них. Тилер пожал плечами, перешагнул через порог и скрылся в ночи.

Роуэр бережно баюкал в ладонях изящный серебряный медальон, достойный стать украшением любой королевской сокровищницы.

– Конечно, знал, – негромко повторил он, с тоской рассматривая маленький портрет внутри медальона. – Знал… Но любил.

Дорога домой

Просто маленькое приключение маленького дракона, написанное Reding’ом

Самая увлекательная игра – это, конечно, догоняшки. В небе же они увлекательны вдвойне. Открывается уйма новых возможностей, которые человеку, увы, недоступны: ты можешь внезапно ухнуть вниз, когда тебя почти уже догнали, ты можешь, резко остановившись, пропустить догоняющего под собой – а играя на земле, попробуй-ка его перепрыгнуть? Да и пространства для маневров в небе неизмеримо больше. Проще говоря, нет ничего удивительного в том, что маленькие дракончики в этот теплый летний вечер играли в догоняшки.
Пока с большим отрывом выигрывал Вихрь, поймать которого не удавалось еще никому. Но он был самым старшим, а значит, самым сильным, так что никого его победы не удивляли. Зато он знал кучу интересных историй и тихих, спокойных игр – когда крылья начнут дрожать от усталости, можно сидеть на полянке и слушать сказки, старинные и не очень.

Но сейчас Вихрь водил, перед этим благородно поддавшись Флаю, и старательно гнал над рекой очередного убегающего – зеленого Ветра. Тот увлеченно петлял, все время норовя уйти в сторону, но в реке под ними отражались точно такие же маневры Вихря. Преследователь настигал – и зеленый дракончик решил устроить тот самый трюк, который трудно проделать, играя в двух измерениях. Он наклонился и резко понесся вниз. Но Вихрь успел раньше и, задев зеленое крыло, с громким всплеском ушел в темную глубину реки.
Ветер с трудом вышел из пике, слегка коснувшись воды животом, и развернулся с намерением тут же закогтить Вихря, выбирающегося на берег. Но преследователь благоразумно не показывался из-под воды. Потому незадачливому беглецу пришлось мчаться обратно, ловя остальных игроков, немедленно бросившихся врассыпную.

Хотя Вихрь был старше прочих лишь на два-три года, но в детстве разница в возрасте воспринимается очень остро. И, по сути такой же маленький, черный дракончик все равно оставался для других малышей большим и все умеющим. Потому только когда всех закогтили еще по разу, а вечер плавно перешел в сумерки, дракончики сообразили, что Вихрь не обсыхает на берегу. На песчаных отмелях не было ни единого следа, ведущего из реки – и стало ясно, что черный дракончик попросту исчез в темно-зеленой глубине.

Драконы растут быстро, и быстро набирают вес. Сами они это не всегда замечают – но в критических ситуациях снижение маневренности дает о себе знать. Так и произошло – в попытке вывернуться из пике, Вихрь выдернул крыло из сустава, шлепнулся в воду и врезался головой в дно, потеряв сознание. Ветер, пролетая над рекой, просто не заметил, как ниже по течению всплыло черное пятно и, кружась, поплыло дальше.

Вихрь пришел в себя от боли в крыле, волочащемуся по берегу. Над головой в редких просветах между туч горели звезды, где-то совсем рядом слышался шум ночного леса. Дракончик со стоном приподнялся и посмотрел вокруг. Течение вынесло его на отмель и теперь мягко подталкивало в бок, пытаясь утащить за собой. Врожденные инстинкты позаботились о дракончике – находясь без сознания, он не дышал, а значит – не мог захлебнуться. Но теперь у него кружилась голова и очень хотелось пить.

Напившись прямо из реки до тяжести в животе, Вихрь выбрался на берег и осторожно пощупал безжизненно повисшее крыло. Оно, как и следовало ожидать, ныло. О том, чтобы летать, не могло быть и речи – даже шевелить крылом было невыносимо больно. Вырезав с ближайшего дерева тонкую полоску коры, Вихрь привязал поплотнее крыло к туловищу, встал на четыре лапы и потихоньку побрел вверх по течению, пытаясь на ходу сообразить, как далеко его могло отнести от скал.

Вокруг уже стемнело окончательно. Сквозь редкие прорехи в кронах деревьев светили звезды, и это придавало ночному лесу странную и пугающую красоту. Ночное зрение и острые слух с обонянием, доставшиеся в наследство от хищных предков, помогали Вихрю выбирать удобную тропинку между деревьями и не терять при этом свою путеводную реку. Но местность оставалась все равно незнакомой, вокруг пахло хищниками – а временами из глубины леса доносился унылый волчий вой. К тому же дракончик не привык так долго ходить пешком – у него уже начинали болеть лапы. В конце концов стало ясно, что от ночевки в лесу не отвертеться.

Приняв решение о ночевке, Вихрь хлопнул себя по лбу – только в переносном смысле, потому что голова у него до сих пор болела – и принялся стаскивать хворост для костра на не закрытой кронами деревьев полянке. Скорее всего, его уже искали – и благоразумнее было разжечь костер сразу на берегу, не утомляя лапы получасовым переходом. Но удар головой – это всегда удар головой, так что дракончику оставалось только ругать себя за проявленную несообразительность и надеяться, что поисковая группа еще не пролетала над этим местом.

Когда куча дров в рост Вихря была готова, он старательно окопал ее широкой канавкой земли, присел перед будущим костром и принялся потихоньку прогревать сырой хворост, дыша на него огнем. Через несколько минут костер занялся, а довольный Вихрь разлегся перед ним, размышляя о том, скоро ли его найдут.
Долго лежать не пришлось, потому что совсем рядом в кустах послышался шорох. Кто-то пробирался сквозь ветки к огню. Вихрь испуганно подобрался и подвинулся так, чтобы огонь оказался между ним и шуршащими кустами.
Сначала из кустов осторожно выглянула лохматая голова и посмотрела на костер. Потом на полянку шагнул человек.

Вихрь видел не очень много людей, но догадался, что это был маленький человек – ребенок. Увидев дракона, ребенок открыл рот, но ни слова не произнес. Тогда Вихрь решил взять инициативу в свои лапы.

– Привет! – сказал он.

– З-здравствуйте, – с запинкой ответил человек. Потом подошел поближе и несмело произнес:
– Я… Вобщем, я немножко заблудился. Вы не скажете, в какой стороне наш поселок?

Вихрь пожал плечами, дернулся от боли в крыле, и просто помотал головой.

– Не знаю, – сказал он. – Я тут никогда не был.

Человек подошел еще ближе, просительно посмотрел на дракона.

– Извините… А вы не могли бы взлететь и посмотреть сверху? Он же где-то рядом… А то там, наверное, волнуются – ночь уже.. И волки…

Вихрь показал лапой себе за спину.

– Вот, крыло вывихнул, – сказал он. – Так что взлететь не могу… Ты подожди тут, волки к огню не подойдут. Сейчас меня найдут наши, они тебе скажут.

Человек вздохнул и сел прямо на траву. Вихрь положил голову на лапы и закрыл глаза, представляя свое местонахождение. “Если рядом поселок людей, значит меня отнесло вниз по течению километров на двадцать…” – подсчитывал он. – “Около часа без сознания – однако, это слишком. Нужно будет еще и к целителю сходить, посмотреть голову…” Недалеко в лесу снова провыл волк, ему ответил второй. Дракон с человеком вздрогнули и подвинулись поближе к костру.

– А разве драконы боятся волков? – с интересом спросил человек. Вихрь задумался.

– Большие драконы – нет… – сказал он наконец. – А у меня еще чешуя мягкая. Он меня может здорово покусать… Причем я еще и летать сейчас не могу, придется драться.

Потом еще немного подумал и добавил.

– А если их много, они могут меня съесть.

Человек почесал голову.

– Меня Алексом зовут, – сообщил он.

– А я – Вихрь, – представился дракончик.

– Вихрь, ты, получается, маленький еще?

– Угу, – буркнул Вихрь.

– А тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Ууу… – разочарованно протянул Алекс. – А мне только двенадцатый пошел.

– У нас же разная скорость взросления, – напомнил Вихрь.

– Умгум, – ответил Алекс. Разговор снова завял, и Вихрь продолжил размышления. “А если меня несло дольше часа?” – думал он. – “Сейчас ведь поздняя ночь… Кстати..”

– Алекс, а сколько сейчас времени?

– Не знаю, часов нет. Когда вышел – еще светло было. Думал до темноты вернусь – и вот, заблудился…

Он шмыгнул носом.

– А что это за поселок? Он первый на реке или выше по течению еще есть?

– Последний, то есть да, первый. Дальше – граница и земля драконов… А драконы – они скоро прилетят?

– Скоро, – ответил Вихрь, с тревогой глядя на небо. Там собирались тучи, окончательно скрывая редкие звезды. Темнота сгущалась.

– Дождик будет, – сказал Алекс, проследив взгляд дракона.

– Будет, – согласился Вихрь.

– А как ты крыло вывихнул? Упал?

– Угу, – буркнул Вихрь. – Не повезло немного…

Он помолчал, потом начал рассказывать – как он играл, как упал в воду, как очнулся на отмели. Алекс выслушал с интересом, потом завистливо вздохнул.

– Здорово… А я просто в лес пошел. Я здесь совсем недавно, но думал – запомню дорогу. Она вроде все время рядом была, а потом вдруг раз – и кругом только деревья… Так-то я в городе живу…

Костер прогорел уже наполовину, когда прогремел гром и с неба посыпались крупные дождевые капли. Это был настоящий ливень – и огонь медленно, но верно угасал, ведь для него была выбрана открытая полянка. Дракон пару раз дыхнул в костер под восхищенные взгляды Алекса, но вода оказалась сильнее огня.

– Драконы в грозу летают редко, – сказал Вихрь, мрачно глядя на угасающий костер. – Они меня, конечно, ищут, но… Скорее всего будут ждать конца ливня.

Он нахохлился и прислонился к дереву, наблюдая, как дымятся светло-серые головешки, а зола под ними превращается в жидкую грязь.

– Меня тоже ищут, – сказал Алекс. – Наверное, всех соседей уже собрали… С рациями, с фонариками… Может и сирену включат…

– Они тоже дождь пережидают где-нибудь под деревом, – фыркнул Вихрь.

– Может все-таки поищем поселок? – робко спросил Алекс. – Мы оттуда и к тебе позвоним, скажешь, что нашелся, они тоже волноваться не будут… Кстати, тебе ведь крыло могут вправить, у нас там есть один мужик, он в университете по драконам главный. Тоже в отпуск приехал.

– А где его искать-то, этот поселок? – поинтересовался Вихрь. – Сейчас даже запахи все смыло…

– От моста ведет дорога, но я не знал где этот мост искать – выше или ниже по течению… Не хотел уходить – а вдруг в другую сторону?

Дракон подобрался.

– Я пришел снизу и никакой дороги не встречал. Значит нам надо идти вверх.

Он отряхнулся и потопал в сторону реки. Человек, набросив на голову бесполезный тряпичный капюшон, поспешил за ним.

Река кипела от дождевых струй, берег выглядел скользким и опасным. Почти над самой головой гремели раскаты грома, темный лес освещали короткие вспышки молний. Вихрь быстро шагал впереди, выбирая дорогу, за ним бежал Алекс. Внезапно дракон замер, прижавшись к земле и тревожно втянул воздух.

– Волки, – коротко сказал он.

Алекс прижался спиной к дракону, достал из кармана складной нож. Вихрь покрутился, пытаясь поймать запах хищников, но все равно проворонил первый прыжок. Когда Алекс за его спиной коротко вскрикнул, дракон развернулся и встретил волка длинным языком пламени. Хищник пылающим шаром откатился в мокрые кусты, и тут на них бросились с разных сторон. Вихрь поймал первого волка на выдвинутые когти, накрыл человека здоровым крылом и принялся кружиться, выжигая все вокруг потоками огня. Через минуту все было кончено – опаленные волки с лающим визгом разбегались в стороны, поляна стала черной, на деревьях вокруг дымилась кора, листья свернулись и потемнели.

А дракон зацарапал землю лапами и принялся тонко скулить. Алекс выбрался из-под крыла, с тревогой погладил дракона по боку.

– Вихрь, они тебя покусали? Поцарапали? Покажи где, я перевяжу.

– У-у-у… – откликнулся Вихрь, кружась на месте. – Шупы-ы-ы…

– Зубы?!

– Фафкаиись.. Рррыыы… – из глаз дракона, смешиваясь с дождем, капали крупные слезы.

Алекс не знал, как лечить раскалившиеся зубы, потому просто еще раз погладил дракона по боку.

– Спасибо, – сказал он.- Ты меня спас.

– Ыгы, – печально согласился Вихрь, и, все так же рыча, двинулся вперед, решив, что зубы все равно болят, но лучше идти, чем топтаться на месте.

По счастью, боль прошла быстро, а беглое облизывание показало отсутствие трещин в зубах. Воспряв духом, дракончик попробовал дыхнуть пламенем, но огненного языка не получилось, только что-то вроде тусклой вспышки.

– Все, – мрачно сказал Вихрь. – И огонь кончился…

– Это навсегда? – ужаснулся Алекс.

– Нет, но до завтра точно ждать придется… – Вихрь фыркнул и еще раз облизал клыки.

– Сразу весь огонь никто не тратит, – добавил он. – Зубы успевают остывать, а точнее – не успевают нагреться. А тут вот как получилось…

– Ты молодец! – убежденно сказал Алекс. – Если бы не ты, они бы нас сожрали.

Вихрь шмыгнул носом.

– Я просто очень испугался… – тихо ответил он. Алекс промолчал, пряча лицо от хлестких струй дождя. Несколько минут они шли молча, то и дело проваливаясь в мягкий лесной грунт, к тому же размокший от воды. Но вдруг дракончик приподнял голову, принюхался и радостно зарычал:

– Мост!

Лес впереди поредел – и сразу стал виден массивный каменный мост, проложенный над рекой. Вихрь и Алекс выскочили на просеку и побежали по мосту на другой берег, где в редких вспышках молний над деревьями проглядывал темный силуэт телевышки с желтым прожектором на шпиле. Дорога, ведущая к поселку, превратилась в мутный грязный поток, идти было трудно, оба скользили по глине и то и дело плюхались в лужи. Но с самой верхушки башни сквозь пелену дождя улыбался желтый огонек, напоминая что дома их ждут, а значит – обязательно дождутся.