Последние дни зимы

Автор: Wing

В лучах, укрывши всё кругом, На землю как в кровать ложась, Из искр, снежинок хоровод Сегодня падает кружась. Уже не вечна мерзлота, Приходит час вступить весне; Пускай вокруг лежат снега, Но солнце греет лапки мне. Неповторимый никогда, Сей миг и грань конца зимы, Когда прощается она, И всё живое ждёт весны. Уступят место холода, Что пробирают до костей. Не будут завывать ветра, Что в поле даже волка злей. От чувств, раскрыв свои крыла, Я в снег пушистый упаду. Прощай зима, приди весна Смотри, тебя я тороплю! Услышу щебетанье птиц Они, как я, поют теплу. Стряхнуть бы лёд с земли страниц, Скорей бы в летнюю мечту! Да, только глупенький дракон, Вот может так лежать в снегу. Он рад, что минул вьюг сезон. Он рад приветствовать весну. В легенды древние шутя, Мудрец вписал своим пером; Он в снеге, видевший меня, Подумал – ледяной дракон. Замёрзнув, пробираюсь в дом, А сердце так и вторит мне, И верит, что придёт она, Держа зелёну ветвь в руке.

Мечты дракона

Иногда вспоминаю.

Утро. Этот запах свежести и ароматы, раскрывающихся после ночного сна, цветов. Капельки росы блестят на листьях и травинках в лучах утреннего солнца. Где-то там, вдали, расстилается одеялом туман. Так приятно и свежо. И ты всему этому раскрываешь крылья и, пролетев пару десятков метров, падаешь в изумрудные россыпи утреней росы.

Лежишь, втягивая в себя аромат влажной земли и чувствуя, как росинки стекают по твоей мордочке. Слизываешь очередную и приподнявшись озираешься, вдруг кто увидит, что ты здесь играешься… Никого не найдя глазами, переворачиваешься на крылья и лежа смотришь на небо, сквозь свисающие над мордочкой травинки, понимая, что ни за что бы на свете не променял бы это утро в изумрудной от зелени росе на такую же гору драгоценных камней.

Закрываешь глаза.

Закрываешь глаза… Открываешь.

Ты лежишь, укутавшись в одеяло. Мечты.

Гррр, проурчишь про себя. Затем, открыв лапкой дверь, просовываешь вперёд заспанную мордочку. Ты появляешься на крыльце, нехотя теряя тепло ночи. Раскрываешь крылья весеннему солнцу, лапками тянешься вверх, словно пытаясь обнять его, чтобы согреться. Вдруг чувствуешь, как по крылу начинает свой путь струйка воды. Поднимаешь глаза вверх и видишь, как второй поток капелек, стекающих с крыши, прорезает свой путь по твоему крылу вслед за первым. Поворачиваешься, чтобы поймать эти серебряные нити, и получаешь охапкой рыхлого, талого снега всё с той же крыши, поскольку, повернувшись, сотряс крылом стену дома. Смотришь на капли воды, собирающиеся на расправленной лапке. Поднимаешь взгляд, которому предстаёт мир. Мир, оживающий вновь, после долгой зимы.

Закрываешь от тепла и солнца глаза и…

Закрываешь от тепла и солнца глаза и открываешь их вновь.

Перед тобой огонь. Огонь и треск полыхающих поленьев в печи. “Когда же кончится эта зима” – задаешь вопрос самому себе и вновь щуришься от тепла пламени.
Выходишь на улицу и направляешься к поленнице, чтоб принести дров. На обратном пути останавливаешься на пороге, поднимаешь взгляд, и крылья сами собой раскрываются. Так хочется согреть это оледеневшее солнце, чтоб оно наконец-то проснулось и, разбудив все своими лучами, дало вновь возможность всему миру ожить.
Складываешь свою ношу у порога и направляешься к небольшому кусту, что растёт неподалёку от дома. Идёшь еле-еле, проваливаясь в снег практически по колени. Добравшись, осматриваешь обледенелые ветки дерева. Они словно в алмазной оболочке. Словно разумная зима специально укрыла их самой прочной на свете защитой – алмазом, чтобы, когда станет тепло, достаточно тепло, куст смог сбросить с себя драгоценную защиту и ожить вновь, как это было уже не один год.
Чувствую что замерзаю и, попытавшись развернутся, проваливаюсь в снег по самые крылья, так что только мордочка торчит из него. Глупо – думаю про себя. Пытаюсь разрывать снег лапками, да не очень то получается, и я повисаю на крыльях. Но, замерзнув, я, наконец, выбираюсь на поверхность и как стрела, схватив по дороге пару поленьев, скрываюсь в доме, поближе к теплу и печи. Закинув в топку паления, смеюсь. Просто, глупо там получилось, в снегу. Глупо все-таки.
Подставляю расправленные крылья согревающему свету пламени и мысли все мои о тёплых днях. И, кажется, пригревшись, я засыпаю.

Слышу журчание реки, которое…

Слышу журчание реки и шелест опадающей листвы.

Осень. После обеда меня, быть может, тут пригрело и погрузило в мечтания и сон.

Приподнимаюсь, сбрасывая с себя золотое одеяло из опавшей листвы. Подхожу к воде и смотрю на свое качающееся отражение. Знакомая мордочка улыбается в ответ с поверхности заводи, но почему-то грустно.
В это время с дерева срывается ещё один лист и, исполняя свой последний танец, ложится на поверхности воды прямо мне на нос. Опустив передние лапки в воду, я вынимаю его, рассматриваю, собравшиеся в нём капельки, и сожалею, как мне кажется, о его смерти. А может и о том, что природа словно умирает к зиме и я с ней сейчас прощаюсь.
Ложусь и кладу этот лист себе на мордочку, втягивая его запах. Запах угасающих сил природы. Угасающих, не чтобы потом умереть, а чтоб возродиться весной. И хочется в это верить.
Вдыхаю глубже запах от листика, что лежит у меня на мордочке, и вспоминаю сон. Хотя, может быть, и не сон… Мне часто такое грезится. Не знаю даже почему.

Закрываю глаза, видя…

Закрываю глаза. Тяжёлый вздох.

Темнота… Снова свет. Снова темнота.

Мысли.

Я забыл… В грёзах я забыл главное.
Всё. Всё. Все, все, всё.
Всё это всего лишь мечты.

Дорога домой

Просто маленькое приключение маленького дракона, написанное Reding’ом

Самая увлекательная игра – это, конечно, догоняшки. В небе же они увлекательны вдвойне. Открывается уйма новых возможностей, которые человеку, увы, недоступны: ты можешь внезапно ухнуть вниз, когда тебя почти уже догнали, ты можешь, резко остановившись, пропустить догоняющего под собой – а играя на земле, попробуй-ка его перепрыгнуть? Да и пространства для маневров в небе неизмеримо больше. Проще говоря, нет ничего удивительного в том, что маленькие дракончики в этот теплый летний вечер играли в догоняшки.
Пока с большим отрывом выигрывал Вихрь, поймать которого не удавалось еще никому. Но он был самым старшим, а значит, самым сильным, так что никого его победы не удивляли. Зато он знал кучу интересных историй и тихих, спокойных игр – когда крылья начнут дрожать от усталости, можно сидеть на полянке и слушать сказки, старинные и не очень.

Но сейчас Вихрь водил, перед этим благородно поддавшись Флаю, и старательно гнал над рекой очередного убегающего – зеленого Ветра. Тот увлеченно петлял, все время норовя уйти в сторону, но в реке под ними отражались точно такие же маневры Вихря. Преследователь настигал – и зеленый дракончик решил устроить тот самый трюк, который трудно проделать, играя в двух измерениях. Он наклонился и резко понесся вниз. Но Вихрь успел раньше и, задев зеленое крыло, с громким всплеском ушел в темную глубину реки.
Ветер с трудом вышел из пике, слегка коснувшись воды животом, и развернулся с намерением тут же закогтить Вихря, выбирающегося на берег. Но преследователь благоразумно не показывался из-под воды. Потому незадачливому беглецу пришлось мчаться обратно, ловя остальных игроков, немедленно бросившихся врассыпную.

Хотя Вихрь был старше прочих лишь на два-три года, но в детстве разница в возрасте воспринимается очень остро. И, по сути такой же маленький, черный дракончик все равно оставался для других малышей большим и все умеющим. Потому только когда всех закогтили еще по разу, а вечер плавно перешел в сумерки, дракончики сообразили, что Вихрь не обсыхает на берегу. На песчаных отмелях не было ни единого следа, ведущего из реки – и стало ясно, что черный дракончик попросту исчез в темно-зеленой глубине.

Драконы растут быстро, и быстро набирают вес. Сами они это не всегда замечают – но в критических ситуациях снижение маневренности дает о себе знать. Так и произошло – в попытке вывернуться из пике, Вихрь выдернул крыло из сустава, шлепнулся в воду и врезался головой в дно, потеряв сознание. Ветер, пролетая над рекой, просто не заметил, как ниже по течению всплыло черное пятно и, кружась, поплыло дальше.

Вихрь пришел в себя от боли в крыле, волочащемуся по берегу. Над головой в редких просветах между туч горели звезды, где-то совсем рядом слышался шум ночного леса. Дракончик со стоном приподнялся и посмотрел вокруг. Течение вынесло его на отмель и теперь мягко подталкивало в бок, пытаясь утащить за собой. Врожденные инстинкты позаботились о дракончике – находясь без сознания, он не дышал, а значит – не мог захлебнуться. Но теперь у него кружилась голова и очень хотелось пить.

Напившись прямо из реки до тяжести в животе, Вихрь выбрался на берег и осторожно пощупал безжизненно повисшее крыло. Оно, как и следовало ожидать, ныло. О том, чтобы летать, не могло быть и речи – даже шевелить крылом было невыносимо больно. Вырезав с ближайшего дерева тонкую полоску коры, Вихрь привязал поплотнее крыло к туловищу, встал на четыре лапы и потихоньку побрел вверх по течению, пытаясь на ходу сообразить, как далеко его могло отнести от скал.

Вокруг уже стемнело окончательно. Сквозь редкие прорехи в кронах деревьев светили звезды, и это придавало ночному лесу странную и пугающую красоту. Ночное зрение и острые слух с обонянием, доставшиеся в наследство от хищных предков, помогали Вихрю выбирать удобную тропинку между деревьями и не терять при этом свою путеводную реку. Но местность оставалась все равно незнакомой, вокруг пахло хищниками – а временами из глубины леса доносился унылый волчий вой. К тому же дракончик не привык так долго ходить пешком – у него уже начинали болеть лапы. В конце концов стало ясно, что от ночевки в лесу не отвертеться.

Приняв решение о ночевке, Вихрь хлопнул себя по лбу – только в переносном смысле, потому что голова у него до сих пор болела – и принялся стаскивать хворост для костра на не закрытой кронами деревьев полянке. Скорее всего, его уже искали – и благоразумнее было разжечь костер сразу на берегу, не утомляя лапы получасовым переходом. Но удар головой – это всегда удар головой, так что дракончику оставалось только ругать себя за проявленную несообразительность и надеяться, что поисковая группа еще не пролетала над этим местом.

Когда куча дров в рост Вихря была готова, он старательно окопал ее широкой канавкой земли, присел перед будущим костром и принялся потихоньку прогревать сырой хворост, дыша на него огнем. Через несколько минут костер занялся, а довольный Вихрь разлегся перед ним, размышляя о том, скоро ли его найдут.
Долго лежать не пришлось, потому что совсем рядом в кустах послышался шорох. Кто-то пробирался сквозь ветки к огню. Вихрь испуганно подобрался и подвинулся так, чтобы огонь оказался между ним и шуршащими кустами.
Сначала из кустов осторожно выглянула лохматая голова и посмотрела на костер. Потом на полянку шагнул человек.

Вихрь видел не очень много людей, но догадался, что это был маленький человек – ребенок. Увидев дракона, ребенок открыл рот, но ни слова не произнес. Тогда Вихрь решил взять инициативу в свои лапы.

– Привет! – сказал он.

– З-здравствуйте, – с запинкой ответил человек. Потом подошел поближе и несмело произнес:
– Я… Вобщем, я немножко заблудился. Вы не скажете, в какой стороне наш поселок?

Вихрь пожал плечами, дернулся от боли в крыле, и просто помотал головой.

– Не знаю, – сказал он. – Я тут никогда не был.

Человек подошел еще ближе, просительно посмотрел на дракона.

– Извините… А вы не могли бы взлететь и посмотреть сверху? Он же где-то рядом… А то там, наверное, волнуются – ночь уже.. И волки…

Вихрь показал лапой себе за спину.

– Вот, крыло вывихнул, – сказал он. – Так что взлететь не могу… Ты подожди тут, волки к огню не подойдут. Сейчас меня найдут наши, они тебе скажут.

Человек вздохнул и сел прямо на траву. Вихрь положил голову на лапы и закрыл глаза, представляя свое местонахождение. “Если рядом поселок людей, значит меня отнесло вниз по течению километров на двадцать…” – подсчитывал он. – “Около часа без сознания – однако, это слишком. Нужно будет еще и к целителю сходить, посмотреть голову…” Недалеко в лесу снова провыл волк, ему ответил второй. Дракон с человеком вздрогнули и подвинулись поближе к костру.

– А разве драконы боятся волков? – с интересом спросил человек. Вихрь задумался.

– Большие драконы – нет… – сказал он наконец. – А у меня еще чешуя мягкая. Он меня может здорово покусать… Причем я еще и летать сейчас не могу, придется драться.

Потом еще немного подумал и добавил.

– А если их много, они могут меня съесть.

Человек почесал голову.

– Меня Алексом зовут, – сообщил он.

– А я – Вихрь, – представился дракончик.

– Вихрь, ты, получается, маленький еще?

– Угу, – буркнул Вихрь.

– А тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Ууу… – разочарованно протянул Алекс. – А мне только двенадцатый пошел.

– У нас же разная скорость взросления, – напомнил Вихрь.

– Умгум, – ответил Алекс. Разговор снова завял, и Вихрь продолжил размышления. “А если меня несло дольше часа?” – думал он. – “Сейчас ведь поздняя ночь… Кстати..”

– Алекс, а сколько сейчас времени?

– Не знаю, часов нет. Когда вышел – еще светло было. Думал до темноты вернусь – и вот, заблудился…

Он шмыгнул носом.

– А что это за поселок? Он первый на реке или выше по течению еще есть?

– Последний, то есть да, первый. Дальше – граница и земля драконов… А драконы – они скоро прилетят?

– Скоро, – ответил Вихрь, с тревогой глядя на небо. Там собирались тучи, окончательно скрывая редкие звезды. Темнота сгущалась.

– Дождик будет, – сказал Алекс, проследив взгляд дракона.

– Будет, – согласился Вихрь.

– А как ты крыло вывихнул? Упал?

– Угу, – буркнул Вихрь. – Не повезло немного…

Он помолчал, потом начал рассказывать – как он играл, как упал в воду, как очнулся на отмели. Алекс выслушал с интересом, потом завистливо вздохнул.

– Здорово… А я просто в лес пошел. Я здесь совсем недавно, но думал – запомню дорогу. Она вроде все время рядом была, а потом вдруг раз – и кругом только деревья… Так-то я в городе живу…

Костер прогорел уже наполовину, когда прогремел гром и с неба посыпались крупные дождевые капли. Это был настоящий ливень – и огонь медленно, но верно угасал, ведь для него была выбрана открытая полянка. Дракон пару раз дыхнул в костер под восхищенные взгляды Алекса, но вода оказалась сильнее огня.

– Драконы в грозу летают редко, – сказал Вихрь, мрачно глядя на угасающий костер. – Они меня, конечно, ищут, но… Скорее всего будут ждать конца ливня.

Он нахохлился и прислонился к дереву, наблюдая, как дымятся светло-серые головешки, а зола под ними превращается в жидкую грязь.

– Меня тоже ищут, – сказал Алекс. – Наверное, всех соседей уже собрали… С рациями, с фонариками… Может и сирену включат…

– Они тоже дождь пережидают где-нибудь под деревом, – фыркнул Вихрь.

– Может все-таки поищем поселок? – робко спросил Алекс. – Мы оттуда и к тебе позвоним, скажешь, что нашелся, они тоже волноваться не будут… Кстати, тебе ведь крыло могут вправить, у нас там есть один мужик, он в университете по драконам главный. Тоже в отпуск приехал.

– А где его искать-то, этот поселок? – поинтересовался Вихрь. – Сейчас даже запахи все смыло…

– От моста ведет дорога, но я не знал где этот мост искать – выше или ниже по течению… Не хотел уходить – а вдруг в другую сторону?

Дракон подобрался.

– Я пришел снизу и никакой дороги не встречал. Значит нам надо идти вверх.

Он отряхнулся и потопал в сторону реки. Человек, набросив на голову бесполезный тряпичный капюшон, поспешил за ним.

Река кипела от дождевых струй, берег выглядел скользким и опасным. Почти над самой головой гремели раскаты грома, темный лес освещали короткие вспышки молний. Вихрь быстро шагал впереди, выбирая дорогу, за ним бежал Алекс. Внезапно дракон замер, прижавшись к земле и тревожно втянул воздух.

– Волки, – коротко сказал он.

Алекс прижался спиной к дракону, достал из кармана складной нож. Вихрь покрутился, пытаясь поймать запах хищников, но все равно проворонил первый прыжок. Когда Алекс за его спиной коротко вскрикнул, дракон развернулся и встретил волка длинным языком пламени. Хищник пылающим шаром откатился в мокрые кусты, и тут на них бросились с разных сторон. Вихрь поймал первого волка на выдвинутые когти, накрыл человека здоровым крылом и принялся кружиться, выжигая все вокруг потоками огня. Через минуту все было кончено – опаленные волки с лающим визгом разбегались в стороны, поляна стала черной, на деревьях вокруг дымилась кора, листья свернулись и потемнели.

А дракон зацарапал землю лапами и принялся тонко скулить. Алекс выбрался из-под крыла, с тревогой погладил дракона по боку.

– Вихрь, они тебя покусали? Поцарапали? Покажи где, я перевяжу.

– У-у-у… – откликнулся Вихрь, кружась на месте. – Шупы-ы-ы…

– Зубы?!

– Фафкаиись.. Рррыыы… – из глаз дракона, смешиваясь с дождем, капали крупные слезы.

Алекс не знал, как лечить раскалившиеся зубы, потому просто еще раз погладил дракона по боку.

– Спасибо, – сказал он.- Ты меня спас.

– Ыгы, – печально согласился Вихрь, и, все так же рыча, двинулся вперед, решив, что зубы все равно болят, но лучше идти, чем топтаться на месте.

По счастью, боль прошла быстро, а беглое облизывание показало отсутствие трещин в зубах. Воспряв духом, дракончик попробовал дыхнуть пламенем, но огненного языка не получилось, только что-то вроде тусклой вспышки.

– Все, – мрачно сказал Вихрь. – И огонь кончился…

– Это навсегда? – ужаснулся Алекс.

– Нет, но до завтра точно ждать придется… – Вихрь фыркнул и еще раз облизал клыки.

– Сразу весь огонь никто не тратит, – добавил он. – Зубы успевают остывать, а точнее – не успевают нагреться. А тут вот как получилось…

– Ты молодец! – убежденно сказал Алекс. – Если бы не ты, они бы нас сожрали.

Вихрь шмыгнул носом.

– Я просто очень испугался… – тихо ответил он. Алекс промолчал, пряча лицо от хлестких струй дождя. Несколько минут они шли молча, то и дело проваливаясь в мягкий лесной грунт, к тому же размокший от воды. Но вдруг дракончик приподнял голову, принюхался и радостно зарычал:

– Мост!

Лес впереди поредел – и сразу стал виден массивный каменный мост, проложенный над рекой. Вихрь и Алекс выскочили на просеку и побежали по мосту на другой берег, где в редких вспышках молний над деревьями проглядывал темный силуэт телевышки с желтым прожектором на шпиле. Дорога, ведущая к поселку, превратилась в мутный грязный поток, идти было трудно, оба скользили по глине и то и дело плюхались в лужи. Но с самой верхушки башни сквозь пелену дождя улыбался желтый огонек, напоминая что дома их ждут, а значит – обязательно дождутся.